Подписка на новости

Опрос

Нужны ли комментарии к статьям? Комментировали бы вы?

Реклама

 

2002 №5

Не только об электронных компонентах…

Фрунзе Александр


Давным-давно, еще в прошлом веке, когда не существовало журнала «Компоненты и технологии», а лишь предпринимались первые попытки по его созданию, мы с Павлом Асташкевичем проводили встречи и консультации с руководителями заинтересованных дистрибьюторских фирм и фирм-производителей РЭА. Нашей целью, естественно, было убедить их оказать поддержку готовящемуся изданию, а они, интересуясь рубрикационно-тематической структурой, тиражом, схемой распространения и прочими малоинтересными для большинства читателей параметрами журнала, высказывали те или иные свои соображения по поводу того, что в нем должно быть, а чего — нет. Среди тех, с кем мы тогда проводили подобные переговоры, был и И. В. Коршун, руководитель фирмы «Телесистемы». Со свойственной ему убежденностью Игорь Витальевич высказал соображение, которое звучало примерно следующим образом: «В настоящее время журнал нужен читателю, во-первых, для того, чтобы помочь зарабатывать деньги, вовторых — чтобы подсказать, что, где и почем можно купить, а в-третьих — чтобы его (читателя) развлечь. Все остальное никому не нужно, и незачем об этом писать…» За дословность этих строк стопроцентно я не ручаюсь, но смысл однозначно был именно таким.

На дворе в то время был девяносто девятый год, и полупустые полки киосков, продающих периодику, казалось, лишь подтверждали сказанное. И хоть мы были уверены в том, что это не так, но найти нужные аргументы сразу не смогли. Поэтому стороны разошлись, оставшись каждая при своем мнении. Спустя некоторое время журнал «Компоненты и технологии» состоялся, и мы позабыли как про этот разговор, так и про то, что ведь были же какие-то аргументы в защиту нашего мнения — нам просто стало не до этого. Но, периодически беря в руки «Компьютерру», я вспоминал об этом разговоре. Ведь именно «Компьютерра» и была тем самым забытым аргументом.

В самом деле, зачем я читал ее? Ведь в ней не было никакой информации по использованию компонентов, да и компьютерные рекомендации были ориентированы лишь на новичков. Размещенные в ней рекламные модули Формозы и других поставщиков компьютерных комплектующих меня не интересовали — есть Савеловский рынок, что еще нужно? Материалов развлекательного характера в ней тоже было как кот наплакал — разве что письма некоторых читателей да редакционные комментарии к ним. А ведь поди ж ты, журнал читался. Да как! Не знаю, как сейчас, но тогда он был одним из самых продаваемых. И это несмотря на то, что не было в нем почти ничего, подходящего под выдвинутые Игорем Витальевичем требования.

Что привлекало в «Компьютерре»? Сразу, пожалуй, и не сформулируешь. Наверное то, что в числе ее авторов было довольно много интересных людей, имеющих собственное независимое мнение по затрагиваемым журналом вопросам, умеющих это мнение сформулировать и обосновать, продумать выводы из сказанного и т. д. При чтении журнала создавалось ощущение, что ты общаешься с умными и интересными собеседниками, а не тихо шизеешь от оглушительных звуков несущейся из телеприемников насквозь фальшивой рекламы типа рассказа захлебывающейся от умиления женщины о том, как дети доказали ей необходимость использования очередного «Колгейта» или «Дирола», или старика со взглядом побитой собаки, пьющего сок «Любимый сад» под якобы своими яблочками. «Компьютерра», равно как и некоторые другие журналы, составили альтернативу разгулу рекламного теледебилизма, направленного на деградацию у зрителя способности хоть как-то мыслить и на культивацию у него потребности съесть что-то прямо сейчас. Отсюда и успех: как приятно хоть раз в пару недель взять в руки журнал, прочесть несколько интересных статей, а не пялиться весь вечер в телевизор с тетяасями, бимаксами, диролами и прочими прелестями грядущего постиндустриального общества!

К чему я об этом говорю? Увы, в моей практике разработчика не так уж много таких случаев, о которых можно было бы поведать читателям и о которых они прочли бы с интересом. Все, как и у большинства из вас, — купил, спаял, отладил, работает. Других авторов, которые могут готовить подобные интересные статьи, у нас пока нет, и их дефицит сказывается не только на нашем журнале. На дороге они не валяются, где их брать — непонятно… Так что необходимость подготовить для «Компонентов и технологий» очередную статью иной раз заставляет надолго задуматься. И вот тут-то и возникает вопрос: а из чего следует, что в журнале мы должны обсуждать исключительно компонентную тематику? Ведь в нашей с вами жизни есть огромное количество проблем, с которыми так или иначе сталкиваются почти все.

Например, законодательство об авторских правах или готовящаяся родным правительством новая пенсионная реформа. Неужели это никого не интересует? Вряд ли. Так что, может, и мы в «Компонентах и технологиях» поделимся друг с другом своими соображениями по этим и подобным вопросам?

И вот тут-то я воспользуюсь своим правом редактора и предложу первой для обсуждения именно пенсионную тему. Не улыбайтесь — не потому, что мне до пенсии несколько ближе, чем многим из тех, кто читает эти строки. Как ни парадоксально, но то, что сейчас готовится в стенах Белого дома, людей молодых касается даже в большей степени, чем тех, кому до пенсии осталось не так уж много. Речь идет о накопительном принципе формирования наших грядущих пенсий. Около года назад его в телевизионном эфире озвучил один из наших свежеиспеченных министров. Суть проста как грабли — из зарплаты каждого из нас будет вычитаться некоторая сумма, которая должна все это время накапливаться в Пенсионном фонде и из которой нам впоследствии будет выплачиваться честно заработанная пенсия.

На первый взгляд, классная идея! Хорошо поработал в молодости — хорошо будешь жить в старости. По крайней мере, именно на это и напирал молоденький министр в беседе с ведущим упомянутой телепередачи. А последний задавал ему какие-то совершенно дурацкие вопросы, в то время как те, которые действительно актуальны, так и не были заданы.

Какие это вопросы? Ну, например, такой. Не секрет, что в нашей стране есть большая категория людей, именуемых работниками бюджетной сферы, заработную плату которым обеспечивает само государство. Это врачи, учителя, работники науки и культуры, социальной сферы и т. д. Также не секрет, что их труд в силу текущей бедности нашего государства оплачивается крайне плохо. А теперь угадайте-ка с трех раз, какую пенсию отложат себе люди, получающие низкую, можно сказать нищенскую, зарплату? Боюсь, что с трех раз не угадал никто — все догадались уже с первого раза, что и пенсия у бюджетников будет нищенская. Христианская религия обещает нищим хотя бы и после смерти, но все же все блага. В противовес ей наши починки в готовящемся законе закладывают для нищих государственных работников столь же нищенскую пенсию. Как бы хорошо те не работали. Правда, наше внимание на этом никто не старается акцентировать. Но если подумать, сей факт станет совершенно очевидным. К сожалению, этот вопрос в телебеседах с ответственными за реформу чиновниками не затрагивается, будто он ни для кого не актуален.

Вопрос номер два — инфляция. Без нее могли существовать только канувшие в историю государства социалистического лагеря из нашего недавнего прошлого. В экономике развитых государств инфляция является одним из важных элементов ее самонастройки — предприятия невостребованных отраслей не в состоянии индексировать зарплату своим работникам и прекращают свое существование первыми. Поэтому, что бы нам ни говорили об искоренении инфляции в ближайшем будущем, нам от нее никуда не деться, вопрос только об уровне инфляции.

От многих экономистов я слышал: дай бог, чтобы нам удалось удержать инфляцию на уровне 7–10 % в год. Что из этого следует? Да то, что при 10-процентной инфляции отложенные сегодня вами на черный день 100 рублей через год превратятся в 90, через два — в 81, через три — в 73 и т.д. Через 10 лет они превратятся в 35, через 20 — в 12, а через 30 лет от этой сотни останется 4 рубля 24 копейки (не верите — проверьте!). И много же удастся накопить к пенсии тем, кому сейчас 20 лет с небольшим!

Нельзя сказать, что апологеты пенсионной реформы об этом не догадываются. Нет, еще в том интервью годичной давности господин Починок сказал, что все прекрасно понимают последствия инфляции, и для их предотвращения Пенсионный фонд будет вкладывать накапливаемые у него наши средства в преуспевающие отечественные предприятия. Чувствуете — вот он, первый ключевой момент! Ведь что еще надо чиновникам, как не право распоряжаться чьими-то деньгами? Это же Эльдорадо, умным людям нет необходимости объяснять, как право распоряжаться инвестициями решает финансовые проблемы тех, кто этим правом пользуется.

Правда, в проекте закона, прошедшего недавно очередное парламентское чтение, аппетиты чиновников Пенсионного фонда слегка урезали. Было решено эти накапливаемые в нем наши пенсии в первую очередь вкладывать в государственные ценные бумаги.

Но для нас с вами хрен редьки не слаще! Ведь всего три года назад, в августе 98-го, именно наше государство отказалось от оплаты собственных государственных казначейских обязательств. Объявивший об этом молоденький премьер мотивировал это тем, что предыдущие наши правительства проводили ошибочную экономическую политику, в результате чего государство оказалось банкротом. Можно вернуться еще на 10 лет назад и вспомнить денежную реформу, проведенную в начале 90-х премьером Павловым. Она была направлена на то, чтобы, как говорили экономисты тех времен, снять давление на экономику отложенного спроса, сформировавшегося в результате ошибочного экономического курса предшествующего периода. Тогда, правда, государство не платить отказалось, а всего-навсего заморозило отданные на хранение Сбербанку деньги вкладчиков и отпустило цены.

Уже через год от денег, которые люди всю жизнь откладывали себе на старость, на новую квартиру и т.д., не осталось ничего. Иными словами, государство дважды за прошедшее десятилетие «кидало» своих граждан, при этом осуществлявшие этот «кидок» чиновники каждый раз были ни в чем не виноваты и ссылались на ошибки предыдущих правительств. Дадите вы в третий раз взаймы человеку, дважды не вернувшему вам долг, пусть даже и по причинам, лично от него на сегодняшний день не зависящим?

Правда, нам с вами оставлена возможность (по крайней мере теоретическая) вкладывать свои пенсии не в государственные ценные бумаги, а в частные фонды и предприятия по своему выбору. Что это за фонды? Я, например, хорошо помню фонд «Московская недвижимость», куда я когда-то вложил свои ваучеры. (Кстати, если кто-то знает, жив ли этот фонд и как оттуда получить хоть какие-то дивиденды, поделитесь знанием, мой электронный адрес — в начале статьи.) В общем, если это будут такие же фонды — увольте!

Насчет предприятий также не все просто и ясно. Когда я вкладывал свои ваучеры в «Московскую недвижимость», мой товарищ раскритиковал меня за эту глупость и вложил свои в акции «Аэрофлота». Конечно, «Аэрофлот» — это не только что возникший из небытия фонд, который спустя пару лет в это же небытие может вернуться. Он никуда не денется, и стать его акционером гораздо надежнее, чем быть акционером какой-то «Московской недвижимости». По крайней мере, так тогда казалось. Но результат был, увы, тот же — мой товарищ получил с «Аэрофлота» ровно столько же, сколько я с «Московской недвижимости», то есть ничего…

Не надоело? Если нет, то пошли далее. Конечно, инфляция — штука неприятная, но это еще не все. Вот ведь еще какая загогулина имеется, говоря словами нашего экс-президента. Предположим, вы зарабатываете в месяц 100 рублей (с тем же успехом можно было бы рассмотреть и 10000-рублевый вариант — окончательный результат будет тот же, хотя в рассматриваемых цифрах будет больше на 2 нуля). Далее предположим, что вы отдаете в Пенсионный фонд на свою будущую пенсию ежемесячно 10 % от зарплаты, то есть по 10 рублей. За год вы отдадите Пенсионному фонду 120 рублей, а за 40 лет безупречной работы — ни много ни мало 4800 целковых.

Далее предположим, что на пенсии вы не предполагаете шиковать и захотите иметь ее в размере 60 % от зарплаты (не столь уж круто, особенно для тех, кто не может похвастаться высоким официальным заработком). В нашем примере 60 % пенсия составит 60 рублей в месяц. Вопрос: на сколько месяцев хватит вам отложенной пенсии? Если предположить, что инфляция ничего у вас не съест и чиновники ничего не украдут (и в то, и в другое как-то плохо верится), то, разделив 4800 на 60, получим, что таким путем мы заработаем пенсию на 80 месяцев, или на 6 с лишним лет. Выйдя на пенсию в 60, к 67 вы проедите все накопленное. А что дальше? Вариантов ответа несколько. Но боюсь, что рано или поздно границу пенсионного возраста попросту отодвинут на 5 лет вперед, к 65 для мужчин и 60 для женщин. Тогда, с учетом того, что средняя продолжительность жизни мужчин в нашей стране уже давно ниже 70 лет, сам ответ на этот вопрос станет неактуален. По крайней мере, для сильного пола…

Как видите, нашей особой заинтересованности в этом новом пенсионном законодательстве не прослеживается. Зато прослеживается заинтересованность Пенсионного фонда — расширение его функций и задач увеличит объем отчислений в него, количество ставок, их величину. Опять-таки весьма привлекательна возможность пораспоряжаться нашими деньгами, пусть даже пока и неочевидная. В общем, есть за что побороться. Еще больше выигрывает наше родное государство. Не очень-то его население после 17 августа стремится делиться с ним своими сбережениями. Ну ничего, оно решило компенсировать это пенсионными поборами. И смотрите, как здорово получается! В Международном валютном фонде брать деньги в кредит нужно под проценты, за 20–40 лет эти проценты как минимум удвоят сумму, которую нужно возвратить. У нас же с вами взаймы возьмут без каких-либо процентов. Да в общем-то и без спросу, волевым порядком. Ну не красота ли? Добавьте к этому возможность платить крайне малые пенсии тем, кому оно (да-да, оно само!) всю жизнь платит нищенскую зарплату. Одно слово — бандитизм. Государственный.

Есть еще один вопрос, кстати, на первый взгляд не очевидный. Если начиная с какогото определенного дня наше государство ежемесячно со всех нас будет сдирать по 10 % от зарплаты, то это означает не что иное, как снижение на 10 % общей массы находящихся в обороте денег. Этот процесс обратен инфляции. Вследствие этого может, например, повыситься курс рубля по отношению к доллару. В это, правда, не верится. А вот в то, что на изъятую сумму можно допечатать денег, не вызвав инфляционной волны, очень даже верится.

Просто напрашивается такая последовательность действий — вначале отобрать у всех по 10 %, а потом в течение полугода повысить бюджетникам зарплаты процентов на 50. В итоговом балансе государства, именуемом бюджетом, не произойдет никакого ухудшения, связанного с инфляцией такого объема. Но чиновники во главе с президентом, равно как и парламентарии, смогут отчитаться о том, что они более эффективно, чем обычно, позаботились о малоимущих, и на этом основании, например, заслуживают быть вновь избранными на свои должности. Вот только в пенсии наши ничего не отложится. Но это для них будет неважно — когда это начнет выясняться, они, как Павлов с Ельциным и Гайдаром, будут уже далеко в стороне, и с них взятки будут гладки. А пришедшие им на смену починки разведут руками — мы, дескать, нипри чем, это ошибки предыдущих правительств... Кто поручится, что это не произойдет именно так?

Можно задать еще несколько вопросов, ответы на которые не очевидны. Увы, задавать их только некому. Если вы меня спросите, можно ли как-то влиять на процесс принятия нового пенсионного закона, честно отвечу: боюсь, что нет. Хотя все же я пробую что-то сделать. Например, пишу эти строки. Конечно, ни члены кабинета министров, ни депутаты обеих палат парламента их не прочтут. Но раз в несколько лет они вспоминают о нас и приходят к нам с просьбой избрать или переизбрать их.

Так вот, если я сумею в чем-то убедить вас и снабдить нужными аргументами, а вы, придя на предвыборные собрания, убедите в своей правоте собравшихся на них избирателей, то возможно, что вы таким образом повлияете на будущих избранников. Пусть не стопроцентно, пусть вообще такое влияние выглядит эфемерным, но лучше так, чем никак. И второе замечание, которое я хотел бы сделать. Как говорят многие отечественные экономисты, более 50 % денег вращается в теневом секторе экономики. И те, кто работает в подобных организациях, — ну, в общем, они люди неглупые, все сами поймут.

И в заключение — кое-что о компонентах, без них, родимых, статья все же смотрится как-то не так. Как видно из моего электронного адреса, я «сижу» на МТУ. Увы, я недоволен не только качеством связи (вечером, бывает, просто не дозвонишься до сервера), но и тем, что ежедневно помимо нужных писемприходит огромная куча всякого мусора. В одних посланиях предлагается снять для офиса здание на улице Портовой где-то в Казани или в Саратове, в других — заработать, не отрывая взгляда от экрана монитора, а зада от табуретки, при помощи своего компьютера пару миллионов долларов и т. д. На фоне этих дурацких посланий (большей частью на плохо понимаемом большинством из нас английском языке) светлым пятном выглядят регулярно присылаемые мне по электронке послания из питерского «Элтеха». Они содержат таблицу о состоянии склада и ценах на имеющиеся компоненты. Мне очень нравится такая форма работы фирмы с клиентами, в том числе и с потенциальными, — не нужно по полчаса висеть на телефоне, чтобы узнать о наличии и цене на то или иное изделие. Не надо также залезать в интернет — связь бывает такая, что получить с сайта фирмы требуемую информацию в тот момент, когда это нужнее всего, просто не удается.

Жаль только, что такой формой обслуживания меня охватил лишь «Элтех», а остальные в лучшем случает предлагают получить информацию о цене и наличии запрашиваемого изделия на сайте, а в худшем — долго-долго дозваниваться до них. Может, эти мои строки и подвигнут наших дистрибьюторов на такую нестандартную пока еще форму работы с клиентами?

Скачать статью в формате PDF  Скачать статью Компоненты и технологии PDF

 


Сообщить об ошибке